Социальная акция проекта «Здоровый выбор». Поэты за ЗОЖ

Литературный клуб БГТУ подготовил собственную программу «Поэты за ЗОЖ» (руководитель Максим Ковалев), в которой члены клуба представили свои авторские работы, посвященные здоровому образу жизни и прочли стихи известных поэтов о здоровом образе жизни. Акция проходила 15.12.2020 в помещении Брянского государственного технического университета (БГТУ)

Самуил Маршак

Рано в кровать

Рано в кровать,
Рано вставать —
Горя и хвори
Не будете знать.

Эдуард Асадов

Не жалейте денег на здоровье

Не жалейте денег на здоровье!

В жизни это главное условье.

Почему? Да просто потому,

Что без настоящего здоровья

Деньги нам уже и ни к чему!

Николай Некрасов 

А здоровье? Уж не наше ль…

А здоровье? Уж не наше ль Славно крепостью стальной? Но скорее немца кашель Схватишь, друг любезный мой. Здесь и русская натура Не защита, трынь-трава! Уж у нас архитектура Летних зданий такова! Словно доски из постели, Наши стены толщиной, И в стенах такие щели, Что пролезешь с головой. Дует в спину, дует в плечи, Хоть закутавшись сиди,- Беспощадно гаснут свечи И последний жар в груди. А когда на долы свыше Благодатный дождик льет, Не укроешься под крышей — Он и там тебя найдет. На дорожках грязь и слякоть, И, скучая день и ночь, Ты готов со злости плакать — Но слезами не помочь!

Но бывают дни в неделе, Солнце ярко так горит И приветно во все щели И в окошко к нам глядит, И бежишь тут из лачужки По лесной дороге вдаль, Чтоб кукуканьем кукушки Разогнать свою печаль, Чтоб пред солнечным закатом На лужайке полежать И еловым ароматом Для здоровья подышать, Чтоб могла тебе природа Все открыть свои плоды, Чтоб скорей тебя в урода Превратили комары… Отвратительное племя! Жгут, тиранят и язвят… И хорошее-то время Превращают в сущий ад. В лето крови благородной Выпьют, верно, самовар. Ведь комар, мой друг, — природный, Не булгаринский комар…


Николай Заболоцкий

Сохранение здоровья

Видишь — воздух шевелится?

В нем, как думают студенты,

кислородные частицы

падают, едва заметны.

Если, в случае мороза,

мы, в трамвае сидя, дышим —

словно столб, идет из носа

дым, дыханием колышим.

Если ж человек невиден,

худ и бледен,— очень просто!

не сиди на стуле, сидень,

выходи гулять на воздух!

Оттого, детина, вянешь,

что в квартире воздух тяжкий,

ни духами не обманешь,

ни французскою бумажкой.

В нем частицы все свалялись

вроде войлока сухого,

оттого у всех вначале

грудь бывает нездорова.

Если где-нибудь писатель

ходит с трубкою табачной —

значит, он имеет сзади

вид унылый и невзрачный.

Почему он ходит задом?

Отчего пропала сила?

Оттого, что трубка с ядом,

а в груди сидит бацилла.

Почему иная дева

вид имеет некрасивый,

ходит тощая, как древо,

и глаза висят, как сливы?

Потому плоха девица

и на дерево походит,

что полезные частицы

в нос девице не проходят.

У красотки шарфик модный

вокруг шеи так намотан,

что под носом воздух — плотный

и дышать осталось — потом.

О полезная природа,

исцели страданья наши,

дай частицу кислорода

или две частицы даже!

Дай сознанью удивиться,

и тотчас передо мной

отвори свою больницу —

холод, солнце и покой!

Зарядка

Агния Барто

По порядку

Стройся в ряд!

На зарядку

Все подряд!

Левая!

Правая!

Бегая,

Плавая,

Мы растем

Смелыми,

На солнце

Загорелыми.

Ноги наши

Быстрые,

Метки

Наши выстрелы,

Крепки

Наши мускулы

И глаза

Не тусклые.

По порядку

Стройся в ряд!

На зарядку

Все подряд!

Левая!

Правая!

Бегая,

Плавая,

Мы растем

Смелыми,

На солнце

Загорелыми.

Тридцать шесть и пять!

Сергей Михалков

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Озабоченно и хмуро

Я на градусник смотрю:

Где моя температура?

Почему я не горю?

Почему я не больной?

Я здоровый! Что со мной?

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Живот потрогал — не болит!

Чихаю — не чихается!

И кашля нет! И общий вид

Такой, как полагается!

И завтра ровно к девяти

Придется в школу мне идти

И до обеда там сидеть —

Читать, писать и даже петь!

И у доски стоять, молчать,

Не зная, что мне отвечать…

У меня опять:

Тридцать шесть и пять!

Я быстро градусник беру

И меж ладоней долго тру,

Я на него дышу, дышу

И про себя прошу, прошу:

«Родная, миленькая ртуть!

Ну, поднимись еще чуть-чуть!

Ну, поднимись хоть не совсем —

Остановись на `тридцать семь`»!

Прекрасно! Тридцать семь и два!

Уже кружится голова!

Пылают щеки (от стыда!)…

— Ты нездоров, мой мальчик?

— Да!…

Я опять лежу в постели —

Не велели мне вставать.

А у меня на самом деле —

Тридцать шесть и пять!